Я воскресла в теле ведьмы

Смерть пришла ко мне не с косой, а с запахом расплавленного пластика и мокрой шерсти старых ковров. Она не спросила разрешения, просто вошла, как дым, и затянула внутрь, пока воздух трещал, а стены дышали жаром. Я спасала ребёнка... Небо над подъездом плавилось, время обугливалось, и кто-то, может быть, уже говорил: “поздно”. Но огонь не убил меня. Он запомнил. И решил вернуть по-своему. Когда я открыла глаза, пламя стало камнем. Белый свет свернулся в своды древнего зала, и вокруг стояли люди в плащах, пахнущих ладаном и пеплом. Они звали Лианну Морвель, ведьму, которую когда-то сожгли. А откликнулась я. И тело, к которому я вернулась, дышало, как чужой инструмент, готовый сыграть мелодию, из пока неизвестных мне нот. На запястьях были следы ожогов, на груди руна, тёплая, будто сердце не моё, но помнящее меня лучше, чем я сама. С тех пор всё здесь движется иначе: воздух звенит от заклятий, пепел падает, как снег, но под пальцами он живой. Мир северный, строгий, в нём даже молчание выточено из холода. И всё равно внутри этого холода есть он. Мужчина с глазами цвета северной воды. Его взгляд режет воздух, как клинок, но когда он произносит моё имя, из-под кожи вспыхивает золото. Огонь узнаёт своего отражённого, и мне становится страшно, потому что этот страх напоминает дыхание. Я не Лианна, но и не та, что сгорела в мире бетона и лифтов. Я кто-то между.